Я очень рад, что у меня это все получилось, что меня пригласили. Я с огромным удовольствием сказал «да», приехал сюда и с огромным удовольствием здесь работал. Проект без грязи, без лицемерия, без всего того, чем грешат другие реалити-шоу. Здесь молодые люди строят жизнь, карьеру, добиваются успеха. На примере каждой программы мы показываем, как это непросто, и в то же время мы показываем, как нужно общаться с директорами, как нужно тренироваться, к чему готовиться, какими знаниями обладать, как общаться с коллегами, строить пиар-кампании и многое другое. Кроме того, мы получили огромное количество писем от молодых людей с благодарностью, потому что какие-то определенные знания они получили, и это здорово. Я рад, что приложил к этому частичку себя.

Лучший антидепрессант – это работа, потому что в работе я всегда забываю о проблемах. На работе я отдыхаю душой и телом, потому что там я волшебник. Как артист, создающий иллюзию волшебного мира, я должен сам, в первую очередь, поверить в это, что я оказался в другом мире, в другом измерении, что я супергерой. Но не тот, который в костюме с ушками пускает паутину... А тот, который что-то знает, видит, передвигает предметы взглядом. Поэтому мы на сцене работаем не в волшебных костюмах. Я, например, работаю в косухе. Приходите, и сами все увидите.

Нет. Ни в какие проклятия я не верю. Если бы я верил во все проклятия, которые в меня посылают, я бы уже давно горел. Хорошо было на Украине. Мне позвонили из программы «Ты не поверишь», говорят, что у Башарова дом сгорел, весь Интернет сейчас в шоке, это проклятие Розы Люляковой. Придете прокомментировать. Я отказался. В этом комментарии нуждалась только Роза, чтобы запугать. Что, мол, ее проклятие оправдалось, что пригодилось бы для ее устрашающего пиара. Она занимает сейчас позицию одного известного колдуна, который работал так: видит, на парковку подъезжает машина. Оттуда выходит блондиночка. Машина дорогая, великолепно. Она кладет фото мужчины и говорит, что этот мерзавец ей изменяет и что она просит, чтобы он забыл ее. Тот втыкает ему иголку в пах и говорит, что тот уже никуда ходить не будет. Девушка, естественно, говорит, что он и ей такой не нужен. Колдун отвечает, что только он может снять проклятие, и это будет стоить, к примеру, 10 тысяч долларов. Банк через дорогу. И вместо того, чтобы поехать домой проверить, девушка поехала, сняла деньги и принесла. Это работа на устрашение. Так же работают цыганки на вокзалах. Люди боятся, начинается вытягивание денег, яичком по спине поводила, яйцо оказалось тухлым, все, беги домой, отдыхай. Все это влияет на психику людей. Белые колдуны сейчас не нужны никому, только черные. Зачем пользоваться ножом или пистолетом, когда можно пойти к гадалке, и тебе за это ничего не будет. Есть, к сожалению, люди, которые на это способны. Но, к счастью, они гибнут от таких же людей. И поэтому я счастлив.

Я скажу нет. Прочитав такую книгу, вы ничему не научитесь. Не потому, что я боюсь конкурентов. Наоборот, я хочу открыть школу, в которой буду учить людей не просто иллюзионному жанру, а просто быть артистом, шоуменом, быть интересным. Дэвид Копперфилд сказал однажды правильную вещь: «Порой впечатляет не сам трюк, а личность, которая его показывает». Надо быть личностью, нужно быть интересным, обаятельным, профессионалом, психологом, чтобы чувствовать зал, атмосферу. Разные города – это разные люди, с разными проблемами. Одной книгой не обойдешься. Вы будете знать секрет, но никогда не сможете сделать иллюзионное шоу, потому что для этого нужно быть, в первую очередь, артистом, потому что нужно уметь делать все. Я очень благодарен своей маме, которая посмотрела «Бумбараш» и сказала, что главный герой – настоящий актер. Он играет на музыкальных инструментах, танцует, поет. И с детства мы и пели, и танцевали, и играли на музыкальных инструментах. И это нам пригодилось. Мы играем, танцуем. Так что одной книжкой не обойтись. Здесь нужно быть трудоголиком и понимать, что это очень дорогой жанр. Вы можете купить хит за 10 тысяч, но стоимость иллюзионного аппарата может доходить до сотен тысяч долларов. Так что если хочешь стать иллюзионистом, надо копить.

Любовь с первого взгляда? Да. Главное, чтобы люди понимали, что это любовь. Я считаю, что сейчас люди путают понятие «любовь» с понятием «влюбился», «желание». У меня такая любовь была, я помню, как это случилось. Мы сидели в парке, я чего-то чесал языком, что-то придумывал, получилась занимательная история, а потом мы замолчали, сидели, смотрели друг другу в глаза. Сказать, что между нами пролетела искорка, – значит, не сказать ничего. Просто пролетел какой-то метеорит, нас каким-то магнитом потянуло друг к другу. В общем, я испытал это чувство, я знаю, что это такое. И если люди встречают любовь с первого взгляда, я за них счастлив. Потому что это непередаваемое чувство. Конечно, конфетно-букетный период тоже важен, но любовь с первого взгляда романтичнее, неожиданнее и действительно как чудо, потому что происходит быстро, и ты даже удивиться не успеваешь.

Мы много лет сотрудничали с разными благотворительными фондами и организациями, но я был очень сильно в этом разочарован, и поэтому всякий раз, когда есть возможность и время, а такое происходит раз пять в году, мы сами нашим дружным коллективом снимаем маленький автобусик и едем туда, куда никогда никакой фонд не доедет. Закупаем конфеты, телевизор, и главное, что мы везем, – это наше шоу.  Конечно, не такое большое, как здесь, куда мы привезли 20 тонн оборудования, но те четыре часа общения с детьми, которые нуждаются именно в этом, мы всегда делаем. Я был в шоке, когда мы приезжаем на благотворительный вечер, нам говорят, что он посвящен детям, приезжаем в шикарный замок, открываются двери – сидят... Спонсоры... Я был очень сильно разочарован, когда приезжал и понимал, что это немного не то, что должно называться благотворительным фондом.

Я думаю, что большой процент зрителей в зале – скептики в зале. У Копперфилда на первом шоу был момент, когда зависшая в воздухе машина упала и проломила сцену. Многие ходили на его шоу именно из-за этого – посмотреть, как падает машина. К нам тоже приходят скептики. Я вижу, в первом ряду сидит мужчина с блондинкой, говорит, что тут он делает так, тут он пролезает, тут он пробегает... В итоге девушка  поворачивается к нему и говорит «Не хочешь – не смотри». И он тоже начинает кричать «Браво», аплодировать и так далее. В конце у нас очень интересный трюк, у нас исчезает девять зрителей и не появляется. Я ищу этих людей, которые на протяжении шоу пытаются нас разоблачить или поймать. Кстати, иллюзионисты тоже очень заметны. Но в конце я вижу удивленные глаза, восторженные взгляды. Нам удается сломить их скепсис и на полтора-два часа забыть о том, что это фокус, и погрузиться в мир волшебства и магии, в мир своих фантазий. К примеру, я в детстве очень мечтал летать. Я завидовал своим братьям, которые рассказывали, что летали во сне. Но во сне летать у меня так и не получилось, но благодаря магии мне удалось полетать. И я этому очень рад. Не надо приходить к нам на шоу и пытаться нас разгадать. Потому что главное – это все же вера. У человека можно отнять все: жизнь, машину, – но нельзя отнять веру. Веру в любовь, веру в добро и веру в чудо.

Это действительно настоящая фамилия. Когда мы начали только работать в иллюзии, мы познакомились с Александром Цекало, и он направил нас, чтобы мы не были похожи на всех иллюзионистов, которые есть. Но первое, о чем мы задумались, это псевдоним, потому что, к примеру, тот же Дэвид Копперфилд – это его ненастоящее имя. В реальности его зовут Давид Коткин, он родом из Одессы. И то, что он взял себе такой волшебный псевдоним, сыграло немаловажную роль. Из серии «как корабль назовете, так он и поплывет». Вот мы сидели и думали: «Братья Волковы, братья Пирожковы, братья Булкины»... Сидели где-то неделю, думали, перечисляли... В итоге решили – будем братьями Сафроновыми. В этом тоже что-то есть. Поэтому мы не брали никакого псевдонима. Мы настоящие братья и фамилии у нас настоящие. Что касается родственников, мне было очень приятно оказаться на родине своего дедушки, которого я никогда не видел, только на сохранившихся двух-пяти фотографиях. Он у нас с Украины, и было приятно. Это все, что я знаю.

Когда мы приехали в Одессу, мы были шокированы, потому что как-то судьба сводит нас с Копперфилдом, и это происходит постоянно. Просто познакомились, представились, дали наш диск. И сейчас мы, когда сделали исчезновение Родины-матери, этот трюк мы посвятили ему, потому что этот человек сыграл в нашей жизни очень важную роль: он определил нам профессию, он определил нам стиль, вкус, заразил нас трудолюбием, фанатизмом к этому делу. Поэтому мы решили этот трюк посвятить ему. И мы надеемся, что Копперфилд откликнется, и посмотрит на нас как на Братьев Сафроновых из России.

Давайте именно ей ответим, что все отрепетировано. Пусть будет такая неоднозначность в наших ответах.

Я понял, о чем речь. Это и есть элемент шоу. На самом деле я добрый и пушистый, семейный, домашний, но таким я буду неинтересен на экране. Как в театре, мы должны всегда преувеличивать, чтобы это читалось. Если я буду говорить спокойно, тихо и мягко, это будет не... Нет, это будет неинтересно.

На самом деле это действительно часто задаваемый вопрос, когда люди сомневаются в сверхспособностях. Я тоже сомневался, и мой скепсис позволяет мне сомневаться и дальше, потому что я поймал столько шарлатанов, что костер будет гореть вечно. Когда мы пришли на этот проект, я тогда ставил перед собой задачу найти шарлатана, разоблачить людей. Потому что хочется поймать хоть одного экстрасенса. Мы ждали психологов, фокусников, а приходили экстрасенсы. Действительно, сейчас задача – найти экстрасенса. Потому что приходят одни шарлатаны. Потому что экстрасенсорика сейчас стала мегаприбыльным бизнесом, построенным на вранье. И залезть на эту пирамиду хочет каждый, кто уверен в себе и у кого хорошо подвешен язык. Даже участники «Дома-2» тоже лезут на этот проект. В результате с каждой минутой обманутых людей становится на сотни больше. Моя задача сейчас на битве – показать, как правильно разговаривать с этими людьми, как правильно задать вопрос так, чтобы в нем заранее не содержалось ответа, чтобы психолог не воспользовался той информацией, которую ты ему дал. Это багаж знаний, накопленных в жизни. Мы все с вами живем в одной стране, едим одну еду, у нас одинаковый график, одинаковые задачи, цели, мечты, книги, литература, фильмы, болячки, проблемы и так далее. Поэтому для того, чтобы рассказать о жизни каждого человека общими фразами, не нужно быть даже экстрасенсом. А вот помочь человеку, который к тебе обратился, – это уже дар. И этим даром обладают единицы. И нынешняя цель на битве – найти ту самую единицу. К сожалению, алчность ослепляет даже эту единицу. Потому что потом он ставит свой дар на поток, а поток – это потеря качества. У меня, кстати, есть очень хороший друг Ибрагим Ваффа. Но только потому, что он ни разу не подошел и не сказал: «Ой, Сергей, завтра не садись за руль». Единственный раз, когда моя жена была беременна, он подошел и сказал: «Ой, вижу, будет мальчик». Мы немного расстроились, потому что хотели девочку. Он тогда сказал: «Ну что же, раз хотите девочку, так пусть будет девочка». И через неделю мы пошли сделали УЗИ, у нас девочка. Может быть, Ибрагим вообще пошутил, а может быть, и нет. Но из его уст это звучало мистически. А когда ко мне подходят экстрасенсы и говорят, что ребенок родился 23 марта и будет очень трудным, я говорю «Все, не надо. Спасибо, до свидания». С такими людьми я дружить не люблю.

Нет. Не было. Никогда не хотел бросить эту профессию. Наоборот, рад, что братья меня направили туда. Я с четырех лет работал в театре «Современник», у Волчек. Я семь лет там проработал, до 11 лет, и мечта была только одна – работать в театре. Больше я себя нигде не видел. А потому, что мне нравится актер Рутгер Хауэр, работа в кино меня также привлекала. Работая  в театре я уже начинал свои легкие эпизодические моменты, а потом вдруг ребята начали заниматься иллюзией, и я понял, что это как раз то, что поможет реализовать мне все мои мечты. Иллюзия на сцене – это и есть тот самый театр. Иллюзия, которую мы создаем на телеэкране, это тоже кино, более того, сейчас уже комом потихоньку обрастает тот комочек, который мы кинули много лет назад: это снять фильм. Будет драматургия, образы, герои, сценарий, но все это будет снято без помощи компьютерной графики, при помощи иллюзии. В конце мы, может быть, даже покажем, как у Джеки Чана, неудавшиеся моменты съемок. Или наоборот, будем показывать то, чем вы спрашивали в самом начале – как все это снималось. И, кстати, 10 серия «Украины чудес» будет посвящена как раз этому. Но как будет исчезать «Родина-мать» – мы оставим в секрете.

Нет. Это не просто шоу. Это действительно реалити-шоу. Здесь 50 на 50. Шоу заключается в том, что мы это красиво монтируем и создаем некоторые интриги, как делают все. Реалити заключается в том, что это не персонажи. Герои, которые к нам приходят, реальные люди. Люди, которые обращаются за помощью к экстрасенсам, тоже реальные. Поэтому все, что вы видите на экране, на самом деле так. То есть в финале, я считаю, у нас действительно экстрасенсы или люди, которые обладают сильно развитой интуицией. Могу сказать с уверенностью, что Ибрагим Ваффе – это экстрасенс, Наталья Воротникова – тоже экстрасенс. Такие люди есть, только их мало. Конечно, не в каждом сезоне в тройку финалистов попадают все три экстрасенса, но один из них тоже экстрасенс. Тем более расскажу одну страшную историю: то, что вы видите в эфире – это малая часть того, что происходит на съемочной площадке. Например, если помните, в четвертом сезоне к нам пришел Роман Фад, сын Алексея Фада. Они ходили с тростями, такая магия вуду. Он тоже пришел с тростью, на четвертый сезон. Я спросил, откуда у него эта трость. Тот сказал, что ее привез папа из Африки, она заряжена магией вуду, к ней лучше не прикасаться, и он думал, что я сейчас очень испугаюсь. Кстати, у меня очень хорошая зрительная память. Короче, есть магазинчик восточных сувениров. Я как-то ненароком зашел туда и купил точно такую же палочку, сказав, что тоже был в Африке у шамана, и эту трость тоже зарядили магией вуду. А у всех героев висят петлички. Алексей пошел жаловаться отцу, и тот сказал, чтобы сынок не боялся, что потом эту палку они вобьют ко мне в могилу. Это мне потом звукорежиссер наш дал послушать. Короче говоря, он это сказал, и мне начинают звонить белые экстрасенсы, которые просили меня не садиться за руль потому, что Фад на меня насылает автокатастрофу. Две недели мне звонили, говорили не садиться, в результате получается, что на ровном месте машина действительно теряет управление, и я слетаю с дороги. Магия вуду сработала. С одной стороны, это можно объяснить реальностью магии Фада, но, с другой стороны, если вам будут две недели говорить о том, что вы слетите с дороги, вы обязательно слетите. Материализация мысли, и в это я верю гораздо больше, чем в магию или колдовство. Потому что в колдунов я не верю, в ведьм тоже, но в экстрасенсов приходится, потому что пять лет я занимаюсь их изучением.

Очень просто. Включаете первый канал, новый проект «Первый класс» с Иваном Охлобыстиным, где мы приоткрываем завесу некоторых своих иллюзий, делаем это очень красиво, весело и озорно, тем самым вызывая негатив  у своих коллег-иллюзионистов. Но мы детально показываем, как делаются некоторые иллюзии. Сейчас будем делать еще около 10 программ, пять из них уже отсняты, уже в эфире. На самом деле после того, что мы сейчас сделали, нас догнать будет практически невозможно. В Украине мы отсняли программу «Украина чудес». В этом шоу мы сняли 9 программ, 9 городов: мы путешествуем по Украине, показываем разную иллюзию, и за счет того, что возможности нам предоставили колоссальные, мы делали самые масштабные трюки в истории иллюзионного жанра. Это появление танков, появление автобусов, исчезновение памятника Родины-Матери. Мы размахнулись, собрали полностью всю иллюзию мирового масштаба, усовершенствовали ее, сделали современной, в духе XXI века, выполняя капризы самых ярых скептиков, которые пересмотрели все блокбастеры, видели всю компьютерную графику, а здесь мы без помощи монтажа и компьютерной графики сделали настоящее кино. Люди, которые сейчас смотрят этот продукт, в шоке, потому что это реально Голливуд. Мы собрали самых лучших. У нас на площадке работает режиссер Андрей Бутенко, которого мы привезли из Москвы, у нас работают самые высокие специалисты Украины, поэтому мы сделали сейчас то, от чего нервно курят Крис Эйнджел, Дэвид Копперфилд и все остальные в Лас-Вегасе.

Нет. Никогда не пользовался, потому что моя профессия занимает у меня слишком много времени, и когда я прихожу домой, к жене и детям, я не удивляю их фокусами, а отдыхаю душой и телом. Потому что если бы я еще приходил домой и занимался фокусами, это было бы сумасшествием. Нет. Ни в магазине, ни в личной жизни, ни до образования семьи при знакомстве с девушками я не удивлял девушек фокусами. Потому что, если честно, у меня это плохо получается, и я всегда пытался брать обаянием или какими-то другими вещами. Представьте себе, человек занимается танцами и использует свои навыки, к примеру, в магазине. Это было бы смешно.